но сначала — землянин!

Хороши в моем саду цветочки

Под окнами нашей израильской квартиры есть небольшая площадка, огороженная низким забором. Частично она покрыта тротуарными плитами, а две трети — просто грунт. Предыдущие жильцы никак не использовали эту площадь. Я же решила после новоселья сделать здесь палисадник. Думала: посажу живую изгородь, посею травку, разведу цветочки, — все же душе веселее будет. Кой-какой опыт на земле у меня имелся. Приобрела я его на тех шести сотках, которые в былые времена подкармливали нас и которые после душещипательного сериала «Рабыня Изаура» стали называть «фазендами».

Не мешкая, купила лопату, засучила рукава и — вперед. Но что это? Лопата не идет в землю, обо что-то твердое упирается. Попробовала копнуть с другой стороны — не идет лопата. В третьем месте тоже ничего не получается. — Артель «Напрасный труд», — засмеялся проходивший мимо сосед, бывший киевлянин. — Здесь тебе не украинская землица. Тут кирка нужна, да покрепче, помощнее.

Раздобыла кирку, стала взрыхлять землю, выковыривая из нее большие и маленькие камни

Чтобы посадить кустик вьющейся дикой розы — богонвилии — я вытащила из ямки два ведра камней. Вот такая здесь почва. А как намучилась я с травой! Помню, на своей львовской «фазенде» приходилось неистово бороться с пыреем. Его выкапываешь, рвешь, сжигаешь, а он все прет и прет из-под земли. Здесь же дрожишь над каждой травинкой. Не польешь вовремя, не подкормишь, высохнет, погибнет. Ведь за все лето здесь ни капельки дождя. Только с февраля по май оживают в нашей пустыне травы и полевые цветы. Туристические фирмы торопятся провести экскурсии под названием «Цветущий Негев». А после мая солнце все нещадно сжигает.

После праведных трудов в палисаднике я уже по-другому стала смотреть на парки и скверы в нашем городе, на утопающие в зелени и цветах домики и виллы, на пшеничные и хлопковые поля, виноградники, на цитрусовые плантации, на горы овощей и фруктов, от которых круглый год ломятся прилавки магазинов и базаров.

Я живу в Израиле уже десять лет и ни разу не слышала (дай Бог, никогда не услышать) горестных слов: «Нынешний год неурожайный». Как же надо пахать в прямом и переносном смысле, чтобы эта земля плодоносила! Сколько пота и крови надо пролить! «Крови» — здесь сказано не для красного словца. Старики вспоминают, что еще до образования государства Израиль первые киббуцники обрабатывали поля с винтовкой за плечами. Им было от кого защищаться. Первые еврейские поселения, ставшие рукотворными оазисами в пустыне, были как бельмо в глазу у недружелюбных соседей.

Безнадежным и безотрадным местом некогда назвал эти края французский писатель Вольтер. А Марк Твен, побывавший здесь в 1867 году, написал о своей поездке вот что: «Безмолвные, печальные пространства. На всем пути мы не встретили ни единой души. Только там и сям виднелись одинокие деревья и кусты. Почти не видно было даже олив и кактусов — этих верных спутников бесплодной земли».

Никто не стремился жить там. Эти места считались безнадежными. Так было, пока в Эрец Исраэль не стали возвращаться евреи.

В одном справочнике я прочитала, что 60 процентов израильской территории — каменистая пустыня. Из прочих 40 процентов почти половину составляют горы. Подготовить такую почву для посадок и посевов — значит, раздробить камни, выкорчевать и убрать их. Иногда из одного акра земли (4047 кв. метра) приходилось вывозить до 4 тонн камней. Чтобы использовать землю в пустыне Негев, нужно было выравнивать дюны, два-три года промывать солончаковые почвы, а затем еще привозить издалека плодородную землю, без которой местные почвы бесплодны.

Еврейские репатрианты-горожане, взявшись за крестьянский труд, только за одно поколение создали такое мощное сельское хозяйство, которое по интенсивности не уступает сельскому хозяйству наиболее развитых стран с многовековой традицией, а в ряде отраслей превосходит их. Это беспрецедентное явление в современной истории. Израильская система орошения считается своего рода революцией и взята на вооружение многими странами с засушливым климатом.

Как-то по телевизору показывали сюжет об израильском ученом-хлопководе, вырастившем новый сорт хлопка, урожайность которого составляет 70 центнеров с гектара. А разве не удивительно, что по экспорту цветов маленький Израиль занимает второе место в мире после Голландии.

Именно евреи возродили некогда безжизненную землю, и она стала привлекательной и для окружающих ее народов.

Однажды меня пригласили на пикник в лес.
— Далеко ехать? На Север? В сторону Иерусалима?
— Да прямо за Беэр-Шевой. Километров 15-20 от главного шоссе.
Разве ты не знаешь, какие там леса?!

Пикник устраивало одесское землячество. Одесситы, известно, люди особой породы. Вместе с шашлыками они везли с собой анекдоты, прибаутки, всевозможные хохмы, а также кассеты с полублатными песнями. Костер, шашлыки, вино и… взрывы смеха. Оставив веселую компанию, я решила побродить по лесу. Сосны, пеньки, шишки под ногами, птички щебечут. Самый настоящий сосновый лес, в котором и заблудиться можно. Он так похож на знакомые нам леса Прикарпатья. И даже не верится, что каждое дерево посажено руками человека.

Историческая справка

Некогда большую часть Эрец Исраэль покрывали густые леса. Но потом, когда евреев изгнали из их земли, леса исчезли. Первыми лес начали вырубать римляне, чтобы проложить широкие дороги для своих легионов, преследовавших еврейских бунтовщиков. Последними леса дорубили турки для своей железной дороги Александрия — Дамаск. Они вырубали даже оливковые рощи, чтобы топить дровами паровозы. И потрудились так, что уничтожили все леса. И тогда ветер и дожди начали смывать плодородные почвы со склонов холмов. Долины превратились в болота, а холмы — в бесплодные пространства.

В 1901 году был создан Керен-Каемет ле-Исраель (Еврейский национальный фонд). Во всем мире, в каждом еврейском доме появилась «голубая копилка», в которую складывались деньги для Керен-Каемет. На эти деньги начали скупать земли для еврейских поселений в тогдашней Палестине. (Название Палестина дали этому краю древние римляне, что не имеет никакого отношения к современной Палестинской автономии).

До образования государства Израиль Керен-Каемет занимался, в основном, покупкой земель, а затем он занялся и лесопосадками.

Из всех лесных массивов Израиля — 70 процентов рукотворных. Только 30 процентов на Севере — естественные леса.

Деревья сажают в честь родившихся детей и в честь погибших солдат. Есть целый лес Шести миллионов, где в честь каждого еврея, погибшего в годы второй мировой войны, посажено дерево.

Каждый год в Израиле отмечают праздник природы и земли Ту би-шват. В этот день сажают деревья. И я в один из таких праздников посадила сосенку. Тогда закладывали парк в новом районе Беэр-Шевы. Растет на этой святой земле и мое дерево. А в палисаднике у нашего дома радует всеми цветами пышная герань, разрослась богонвилия и заглядывает прямо в окна.

<— А дерево растет

Теракт, еще теракт… —>

Если к Богу допустят еврея, то он с кажет, вошедши с приветом: -Да, я жил в интересное время, но совсем не просил я об этом.

Игорь Губерман